И солнце на небосклоне поднимало голову тоже слишком медленно.

Но наконец время пришло. Она набросила на плечи платок — тот, что он так любил, — и приготовилась к выходу.

Отдраенный пол сиял, запах вареной капусты украдкой сочился из большой кастрюли, в духовке ждал кусок мяса, как всегда запеченный к его приезду. Она готова. Закрыв за собой дверь, вышла на улицу.

Она старалась не ускорять шаг. Ноги не слушались, бежали все быстрее, словно бег способен был помочь автобусу и приблизить встречу.

Впереди у нее было целое воскресенье. Воскресенье с возлюбленным. Долгожданное воскресенье. Наконец-то. И глаза ее блестели, будто капельки ртути, а руки не находили места. Кожа розовела. Попадавшиеся по дороге соседи улыбались.

Автобус спускался с гор. День был погожий, и она издалека увидела, как он двигается, — невыносимо медленно для нее. Она терпеливо стояла, то и дело поднимая глаза и поглядывая туда, наверх. Еще мгновение — и он исчезнет за поворотом, а потом появится совсем близко. Кудахтающий автобус возник рядом неожиданно. Сердце ее затрепетало. Она стояла недвижно, и лишь глаза распахивались все шире и всматривались все пристальнее.

К ней приближался мужчина в темной рубашке, которого она видела не раз. Слишком быстро. Она не отводила взгляда от дверей автобуса, но там больше никого не было.

Он протянул ей руку. Молча.

Она взяла маленький листок бумаги и, не читая, сжала в ладони.

Потом отвернулась и пошла домой. Булыжник довел ее до самой двери. Она достала ключ, открыла. Пол сверкал. На плите стояли кастрюли.

Она открыла дверь спальни. Накрахмаленная постель благоухала. Подошла к комоду, выдвинула ящик. И только теперь нежно расправила крошечный клочок бумаги. Она терла его и разглаживала ладонью. А потом положила в правый угол комода, на стопку таких же записок, и закрыла ящик.

Накрыла постель цветным покрывалом.

Снова вошла в кухню и села за стол.