– Опознавательные огни на кораблях, папа! Это не звезды, папочка! Юнь Чан, ты прав! Прости меня! Ты сказал правду! Это корабли! Большое транспортное судно и корабли конвоя! По расписанию, нынче прибывает «Звезда Востока»! – закричала Летти.
Казалось, ее охватила безумная радость. Девушка снова подбежала к кровати. Лихорадочно сорвала с себя ночную сорочку, намереваясь одеться в домашнее платье. Но, не найдя его, снова натянула рубашку. Снова сбросила. Засмеялась и заговорила сама с собой.
Джон Картер, перегнувшись через ограждение террасы, пытался разглядеть ее в темноте, взывал к дочери, словно боялся за ее рассудок:
– Летти! Летти! Ответь! Ты, похоже, сошла с ума от радости, детка! Ответь мне! Караван подойдет к причалу еще не скоро. Ты можешь спать до самого рассвета спокойно и сладко, дитя мое!
Летиция, наконец, справилась с волнением. Конечно, она не верила словам китайца о том, что «Звезда Востока» везет к ней ее судьбу. В каждой партии преступников, этапируемых на каторжные работы, было немало женщин. И девушка, отлично знающая нужды слабого пола, занималась решением их насущных проблем. Она готовила для каждой осужденной корзинку с необходимыми для гигиены мелочами, независимо от того, какое преступление совершила та или иная женщина.
Среди них было довольно много осужденных за тяжкие преступления, как и их служанка Элис, отбывшая на хлопковых плантациях треть срока за убийство собственного ребенка. Служанка свою вину всегда отрицала и говорила, что ее дочка умерла, пока сама Элис находилась на поденной полевой работе. А когда вернулась домой, то застала дитя мертвым. Пятилетняя девочка насобирала коробочек белены, приняв их за спелые маковые головки, и отведала мелких черных семян. Летти была готова поверить вполне правдоподобному рассказу женщины.
Жизнь в постоянном общении с каторжниками изменила отношение Летиции к этим людям, но не изменила ее убежденности в том, что корабли, перевозящие преступников, никогда не соединят ее с тем, кого она хотела бы назвать своей судьбой. Этого просто не могло быть!