Леда внезапно проснулась глубокой ночью. Ей снились вишни. Она вздрогнула всем телом, от резкого движения ее пронзила боль, и забилось сердце. Девушка уставилась в темноту и попыталась унять дыхание — осознать разницу между сном и явью.

«Вишни… и сливы, что это было? Напиток? Пудинг? Рецепт сердечного лекарства? Нет… ах, нет… Шляпка!» Снова закрыла глаза. В полусне она пыталась вспомнить, были ли это вишни и сливы на полях новой шляпы Оливии, которую она купила в конце недели, когда мадам Элиза оплатила дневную работу.

Леда сознавала, что гораздо спокойнее размышлять сейчас о шляпе, чем всматриваться в эту темную комнату с пугающими углами. А что именно ее пробудило от крепкого сна?

Ночь молчала, только стучали часы, да легкий ветерок проникал в чердачное окно мансарды, неся запах Темзы вместо привычных запахов уксуса и винокурни. «Королевская погода» — так называли эту раннюю пору лета. Девушка ощутила свежесть на своей щеке. Празднества в честь Ее Величества сделали вечерние улицы более шумными, чем обычно, наполнив их толпой, закружившейся в вихре развлечений, а чужеземцы, бог знает из каких концов света, разгуливали повсюду. Их тюрбаны были украшены драгоценностями, и, казалось, будто они только что слезли со своих слонов.

Но сейчас царила ночная тишина. На открытом окне виднелась герань, а на столе — неясная груда розового шелка. Бальное платье должно быть подано к восьми, закончена вышивка на шлейфе, рюши и складки. Леде нужно придти к черному входу дома мадам Элизы в половине седьмого, с платьем в плетеной корзине, чтобы одна из горничных могла все проверить, прежде чем портье срочно его унесет.