Французская речь мадам Элизы продолжала журчать, но внезапно она подняла глаза и мгновение смотрела прямо на Леду. Девушка бросила письмо на пол позади себя, встав так, чтобы юбка его закрыла. Невидящими глазами она разглядывала ткани на прилавке.

Не было нужды открывать письмо, даже разглядывать корону. Безразлично, какому пэру принадлежала печать, — это послание могло означать только один финал.

Это говорило, что мисс Айзаксон «устраивала делишки». Леда была испугана и унижена, в ярости на свою хозяйку, которая сочла, что ей только того и надо. Многие девушки уходили с мужчинами, но… нет, это так не делается, здесь, в салоне, на виду у других девушек и клиентов.

Ее публично заклеймили, и Леда поняла, что продана по цене платья из шелковой шотландки и кокарды.

Вокруг нее кипела бурная деятельность. Когда она нашла силы оглядеться, японские леди были заняты тем, что договаривались о первых примерках в отеле. Мистер Джерард переводил. Как и все, он, конечно, видел это письмо, но не придал значения проделкам какой-то портнихи из модного салона.

Японские леди поднялись, чтобы попрощаться. Леда была вынуждена отойти от того места, где в отчаянии бросила письмо, и заниматься с гавайской группой, в то время как мадам Элиза провожала других до дверей. Мистер Джерард вышел вместе с ними к экипажу. Прежде чем Леда успела осторожно подобрать письмо, леди Кэтрин позвала ее по имени, желая сделать свои заказы. Как только Леда достала для нее ткань цвета швейцарской розы и изумрудный блестящий шелк для королевы Капиолани, он возвратился.

— А теперь скажи нам, Мано, — леди Кэтрин набросила ткань на шею и приняла кокетливую позу, — как это выглядит на твой мужской вкус?

Мистер Джерард приближался к ней по ковру, где лежало письмо. Он не взглянул ни на него, ни на Леду.

Но леди Кэтрин заметила письмо и указала ему на оплошность.

— По-моему, мисс Этуаль потеряла свою записку. — Ее улыбка, обращенная к Леде, была вполне невинной. — Не поднимете ли вы это для нее?