– Вчера вечером на планете Сердечность был выброшен на берег шар калебана, – торопливо сказал Фурунео. – Принимая во внимание все случаи смертей и сумасшествий, а также потому, что Бюро объявило всеобщую готовность, я подумал, что должен поставить вас в известность. Этот случай не имеет отношения к сфере ваших интересов?

Может быть, Мак-Кей морочит ему голову? В обязанности агентов Бюро Саботажа входило заботиться о том, чтобы в правительственных кругах время от времени возникала путаница и суматоха, что компрометировало колеблющихся и излишне темпераментных политиков. Оказывать на них психическое давление и заставлять терять самообладание было необходимо, но почему эту обязанность возлагали на его коллег, таких же агентов, как и он, Фурунео? Перерыв в переговорах едва ли мог быть основанием для такого поведения. Если он послушается Мак-Кея, тогда этот маленький хитрый агентишка будет женат уже в третий раз, а то и больше.

– Вы все еще интересуетесь этими шарами? – спросил Фурунео, словно предъявляя ультиматум.

– Это относится к калебану?

– Вероятно.

– Вы его не исследовали? – судя по тону Мак-Кея, он считал Фурунео выдающимся тупицей.

– Я действую в соответствии с указаниями, – натянуто сказал Фурунео.

– Указаниями? – с издевкой ответил Мак-Кей.

– Вы хотите разозлить меня, не так ли? – спросил Фурунео.

– Я явлюсь к вам так быстро, как только смогу, – сказал Мак-Кей, внезапно становясь деловым. – Я должен быть у вас не позже, чем через восемь стандартных часов. Между прочим, вам приказано не спускать глаз с этот шара.

– Все в порядке, – сказал Фурунео.

– Если калебан явится к вам, арестуйте его тут же, со всеми потрохами.

– Арестовать калебана?

– Запутайте его разговором. Выпросите у него какую-нибудь совместную работу, – сказал Мак-Кей. По его лицу было видно, какой нелепостью ему показалось, что агент Бюро задает вопросы вместо того, чтобы блокировать любую проявляющуюся активность.