Она грустно спросила:

– Неужели столько времени ты сможешь не обнимать меня?!

Мишель и Жюли были помолвлены уже целый месяц и собирались сыграть свадьбу. Пока осуществить это им не давал контракт Мишеля с Иностранным Легионом и упорство отца француженки.

Месье Анри Буланжер был добропорядочным провинциальным буржуа. Всю жизнь он держал в Дьенвиле, небольшом городишке в центральной Франции, средней руки сыродельню с дегустационным погребком. Вырастив дочь, он продал свое дело и перебрался ближе к столице, в пригород Бобиньи, чтобы, как он говорил, помочь дочери учиться и не дать Жюли потерять голову от какого-нибудь столичного казановы. Тем не менее, и выбор дочери – ее увлечение Мишелем Мазуром – мягко говоря, не одобрял. Согласно устоявшимся провинциальным убеждениям, месье Буланжер считал Иностранный Легион сбродом мирового отребья. А уж узнав, что жених – русский, и вовсе встал на дыбы: «Ему от тебя приданое нужно, положение в обществе. Русские, они все корыстные».

– Зато у нас будет достаточно денег, чтобы устроить свою жизнь, – прошептал Мишель на ухо заплаканной Жюли. – Насколько я помню, твой папа вложил немало средств в «Энержи Ориенталь», так что сможешь сказать ему, что я самоотверженно защищаю его инвестиции.

Жюли всхлипывала, и все выше и выше становилась на носочки. Она закрыла глаза, крепко сжала губы. Мишель нежно обхватил ее за плечи и поцеловал.

Солдаты Французского Легиона, стоявшие в ровных шеренгах, дружно посмотрели на носки своих начищенных до блеска ботинок. Через полминуты Мишель скомандовал:

– Напра-аво! Шагом марш!

Легионеры, щелкнув каблуками, спешно направились к перронам вокзала Монпарнас.

– Как жаль, что не смогу отправиться с тобой! – воскликнула Жюли. – Когда рядом любимый, всегда безопасней, – наивно добавила она.

Мишель с улыбкой взглянул на часы:

– Тебе в институт пора.

Жюли Буланжер блестяще окончила биологический факультет Сорбонны и была приглашена продолжить свою научную деятельность в знаменитый на весь мир институт имени Луи Пастера.