Мальком связал руки Ноэлю.

Швед угрожающе взглянул на Малькома.

— А теперь ступай и оседлай двух лошадей. И запомни: если хочешь жить — исполняй мои приказания.

Ноэль опять утвердительно кивнул, когда Мальком взглянул на него, словно ожидая указаний хозяина.

— Делай, что он говорит, раз ты так беззаботно оставил свой пистолет там, где любой… вор может его найти.

Швед нахмурился, услышав, как его характеризуют:

— Иди-иди, пошевеливайся.

Мальком бросил на Ноэля сокрушенный взгляд и вышел из комнаты.

— Очевидно, вы здесь не для того, чтобы меня убить. Полагаю, вам требуется врач.

Швед не ответил.

Ноэль снова сделал попытку.

— Вы можете хотя бы мне сказать, насколько опасно ранен… тот человек? Если речь идет о раненом.

— Ты — прихвостень красномундирников, — презрительно ответил швед, — предатель своей страны.

— А это зависит от того, какую страну вы имеете в виду, — сказал напыщенно Ноэль. Этой ролью он овладел в совершенстве.

Швед продолжал глядеть на него с презрением.

— Неужели вы действительно брат Джона Патрика?

Хотя Ноэль с самого начала заподозрил, что происходящее имеет какое-то отношение к брату, от подтверждения у него перехватило дыхание, словно от сильнейшего удара в грудь.

— Он в порядке?

— Лучше бы ему выздороветь, иначе я вас убью.

Ноэль был высокий мужчина, но швед изрядно превосходил его в росте. И хотя говорил он с легким акцентом, речь была правильной и выразительной. Вряд ли он простой матрос. Какие же у него дела были с Джоном Патриком? А может, это ловушка? У англичан на службе состояло много продажных людей, и среди них были шотландцы, немцы, скандинавы. Ноэль знал также, что не все роялисты ему доверяют. Всем было известно, что его родные, живущие в Мэриленде, поддерживают американцев в их борьбе за независимость.