Ноэль взглянул на шведа.

— Ты не посторожишь у дверей?

На лице того при колеблющемся пламени свечи он заметил явную подозрительность.

— Ступай, — прошептал Джон Патрик.

С минуту Айви переминался с ноги на ногу, затем вышел за дверь.

Джон Патрик говорил с трудом. Его обычно сверкающие зеленые глаза затуманили боль и озноб.

— Ничего не бойся, — сказал Ноэль, ненавидя необходимость что-то говорить и желая, чтобы его брат верил бы в него сейчас так же безоговорочно, как в детстве.

— Домой…

— Я не могу отослать тебя домой. Ты не доберешься туда живым. Тебе нужны отдых и уход.

Немного поколебавшись, он добавил:

— Я знаю одно подходящее место, но там тебе надо будет соблюдать большую, очень большую осторожность. Это дом одного моего друга. Он за англичан и принимает в свой дом раненых, потому что военный госпиталь переполнен.

— Нет.

— Со мной тебе жить нельзя. Если они узнают, кто такой Звездный Всадник, они прежде всего нагрянут с обыском ко мне.

— А у тебя… постоянно бывают английские офицеры. Я не должен мешать… твоим связям, — с горечью прошептал Джон Патрик. — Я удивлен, что ты вообще приехал.

Ноэлю очень хотелось ему все объяснить, но Джон Патрик не принял бы и не понял никаких объяснений. Во всяком случае, не теперь. А может быть, никогда. Вместо этого Ноэль вынул пакетик с опиумом, размешал его с водой из фляжки, нагнулся над Джоном Патриком и приподнял его голову.

— Глотай. Я должен извлечь пулю.

— Хочу… остаться в сознании.

— Будет больно. Есть риск, что ты случайно вскрикнешь, и тогда англичане узнают, где искать тебя и твоего друга. Ты этого хочешь?