– Можно? – спросила она тихо.

– Можно, – холодно разрешила Валентина Трент.

Мускулистый черный гигант кивнул коротко стриженной головой, снял белую простыню с распростертого обнаженного тела женщины и опустил две огромные темные руки на ее бледную спину. Прижав большие пальцы к основанию шеи, он стал медленно вращать их кругами.

– М-м-м, Дэви, это восхитительно, – промурлыкала Валентина, закрыв глаза и прижавшись щекой к застеленному простыней столу.

В большом тренировочном зале, расположенном наверху здания, было очень жарко. Валентина выбрала именно эту большую угловую комнату в задней части особняка, потому что ее окна выходили на восток. До того как Валентина переделала ее, в ней было только шесть маленьких окон. Теперь две стены были застеклены от пола до потолка, позволяя яркому утреннему солнцу проникать даже в самые дальние закоулки этого святилища, окрашенного полностью в белый цвет.

Валентина назвала эту комнату гимнастическим залом, хотя спортом никогда не занималась. Здесь была установлена огромная квадратная ванна из белого итальянского мрамора. По бокам ванны стояла пара шезлонгов, обтянутых белым бархатом, для короткого сна и расслабления и длинный массажный стол, сделанный на заказ, – достаточно высокий, чтобы двухметровому Дэви Томасу не приходилось наклоняться, когда он дотрагивался до нее своими волшебными, успокаивающими руками.

Каждое утро ровно в восемь часов Валентина взбиралась на стол по лестнице. Вот и сегодня, передав белый махровый халат Делии, служанке, она, полностью обнаженная, распласталась на животе. Делия накрыла госпожу свежей простыней и тихо удалилась.

Точно в восемь ноль пять в комнате появилась гигантская фигура Дэви Томаса, закутанная в безукоризненно белые одежды. Он неслышно подошел к массажному столу, остановился в метре от него и молча застыл, спрятав свои огромные руки за спину, пока Валентина не почувствовала его присутствие и не сказала: