Наслаждаясь каждым мгновением столь редкой для нее свободы, Тесса шла вверх по Пятой авеню, мимо собора Святого Патрика. Пройдя три квартала, она резко остановилась и повернула обратно. Как давно она не заходила в церковь? Впрочем, стоит ли считать, если именно сегодня что-то заставило ее подняться по ступеням к дверям собора и войти под высокие своды. Она сложила зонт. По старой привычке Тесса окунула пальцы в чашу со святой водой, перекрестилась, преклонила колени и села на одну из самых последних скамей.

Она посидит всего лишь несколько минут, а потом вернется на суетливую улицу, сулившую ей свободу. Здесь жили свои особые звуки и запахи, не похожие ни на что другое. Даже с закрытыми глазами Тесса догадалась бы, где она находится.

Помимо собственной воли она опустилась на колени, склонила голову. Тесса молилась. Она, давно разуверившаяся в молитвах, молилась так истово, словно снова была маленькой девочкой. Молитва ее была проста. Тесса просила бога о помощи и снисхождении, как умела — не по молитвеннику.

Надежда, уже зародившаяся в ней, окрепла. Ощутив себя в безопасности, Тесса вдруг расплакалась, и слезы, которые она сдерживала так много дней, потекли по ее щекам.

1

Август 1967 года

Агнес Патрисия Райли Хорват ворочалась в кровати. Три часа утра, а ей все никак не удается заснуть. Бессонницу ей обеспечили дурные мысли. Они с мужем никак не могли договориться о том, как следует воспитывать их единственную дочь Терезу, которой уже исполнилось двенадцать лет. Вот об этом-то Агнес и размышляла.

Родители возражали против ее брака с Шандором Хорватом. Приходилось признать, что они оказались правы. Муж унижал ее каждую минуту, не считая тех мгновений, когда Агнес лежала с ним в постели, получая ни с чем не сравнимое наслаждение. В эти моменты мысли и чувства не подчинялись ей.

Если бы не строжайший запрет Шандора, Тереза уже сейчас могла бы делать карьеру. Агнес не сомневалась — ну кто бы усомнился в том, что Земля вертится? — что ее дочь рождена, чтобы стать звездой.