Лишь окончательно замерзнув, Игорь насухо вытерся и, натянув одежду, вышел из ванной. Пока Татьяна плескалась в ванне, он достал из шкафа простыню, соорудил из наволочки и зимней куртки некое подобие подушки и устроил на кухонном диванчике себе постель. То, что Татьяна уже успела разложить старенький диван и постелить постель, он заметил сразу, но вторую подушку решил у девушки не экспроприировать. Свернувшись калачиком, он попытался уснуть, но тревожные мысли не давали покоя. Совсем близко, за тонкой стенкой слышался шум воды, всплески. Но когда все затихло, стало совсем худо. Он физически ощущал, будто видел наяву, как она поднялась из воды, как потянулась к висящему на крючке полотенцу, как осторожно и бережно вытирает свое холеное тело. Он пытался отогнать горячечные мысли, но что-то извне навязывало их, заставляло прислушиваться к каждому шороху. Тонко скрипнула дверь, свет пролился в темный коридор. Игорь зажмурился изо всех сил. Прошлепали босые ноги в комнату… Не то вздох, не то приглушенный стон… Снова звук шагов по линолеуму в прихожей…

– А ты решил от меня сбежать? – Голос Татьяны звучал одновременно и удивленно, и раздосадованно.

Игорь невольно открыл глаза. Она стояла в дверях. Нагая. С горящей свечой в руке. Талию ее опоясывала не то лента, не то шнур, под левым коленом виднелась тонкая повязка с тускло блестящей застежкой.

– Не закрывай глаза! – вдруг изменившимся голосом сказала девушка и приказала: – Смотри на меня!

Игорь чувствовал, что не в силах отвести взгляд. Светящееся в темноте тело манило, притягивало. До крови закусив губу, он вжимался в диванчик, стараясь не сдвинуться с места.

– Иди ко мне! – с каким-то подвыванием простонала Татьяна.

Игорь только крепче сжал кулаки.

– Возьми меня! Ведь ты же хочешь! – нараспев произнесла Таня.

– Нет! – с трудом выдавил из себя Игорь.

Татьяна шагнула вперед. Свет свечи почему-то слепил глаза. Воск горячими каплями стекал по странно белой, словно лишенной жизни руке девушки…