— …Что же ты молчишь? — вырвал боярина из задумчивости голос Павлины. — Тебе и делать особо ничего не нужно. Всего лишь согласиться помочь Владимиру. Мне ведомо, что у тебя был от него человек…
— Ведомо, так помалкивай! — рявкнул на нее Блюд. — Хуже ничего нет, чем длинный бабий язык. Ступай к себе. Как Бог решит, так тому и быть, а нам, грешным, следует уповать на милость его.
— Выручай, боярин… — простонала гречанка. — Избавь меня от Ярополка и помоги Владимиру стать киевским князем.
Полупрошипев-полупрошептав свою просьбу, Павлина черной змейкой выскользнула за двери. В палате остался лишь запах ее сладких благовоний. Желая избавиться от их удушливого аромата, боярин ударом руки распахнул створки окна и всей грудью жадно вдохнул свежий запах летней ночи. До утра следовало принять важное решение, от которого зависели и жизнь его, и дальнейшее благополучие.
По любому раскладу выходит, что следует поддержать Владимира. В младшем Святославиче чувствуется сила, он может стать великим правителем. Здесь Павлина права.
Что же касается самой гречанки… думается, вряд ли она сумеет добиться желаемого, хоть и течет в ней лукавая византийская кровь.
ГЛАВА 1
Вышгород 1014 г. Изок (июнь)Утренний туман помог Купаве незаметно пробраться домой. Нырнув в постель, девушка с облегчением закрыла глаза, надеясь, что сон избавит от купальского наваждения, но желанный покой не спешил сходить в ее душу. Ночное марево продолжало окутывать Купаву своим звездным покрывалом, сердце колотилось точно сумасшедшее, а утренний воздух, врывавшийся в оконце девичьей опочивальни, казался особенно сладостным.