На море стоял штиль. Выкатившееся из-за горизонта солнце проложило по гладкой голубизне бухты сверкающую серебром полосу. Было непривычно тихо: большая часть женского населения лагеря отбыла восвояси еще вчера, а другие компании "диких" туристов поблизости, к счастью, не расположились.

Размявшись, Сергей подошел к костру, где Диана как раз засыпала в котелок два пакета концентратов, и сообщил конспиративным шепотом:

– Сегодня ко мне пришла любопытная мысль. Подозрительно покосившись на него, девушка спросила:

– И какая же?

– А черт ее знает. – Отставной майор пожал плечами. – Она сразу же ушла.

Как он и ожидал, Алексей с Николаем засмеялись, а Диана раздраженно

фыркнула и проворчала что-то нелестное насчет стареющих остряков-самоучек.

Потом добавила язвительно:

– Видать, мысль любопытная была, да и неглупая, раз не стала у вас задерживаться.

Сергей развел руками – нормальные отношения с этой красоткой у него так и не сложились. Все время переругивались на потеху остальным.

За завтраком, когда они наворачивали вермишель с мясом, Николай задумчиво поинтересовался:

– Сворачиваемся или спустимся еще раз?

– Хочу попробовать, – решительно сказал Сергей. – Спустимся. Корабль

очень старый...

– Надеешься найти антиквариат? – быстро сообразил Алексей.

– Мало надежды, конечно, только чем черт не шутит. – Майор отложил миску

с ложкой и отрезал себе кусок колбасы. – Скорее всего, какой-нибудь рыбачий баркас с гражданской войны завалялся. А может... Где-то здесь, помнится, Врангель десант высаживал, да и в Отечественную много чего произошло.

Немного помолчав, Николай напомнил всем, что попытка – не пытка, на чем диспут благополучно и завершился. Выпив чай и перемыв посуду, они разошлись по палаткам готовить снаряжение.

В прошлый сезон их четверка неплохо поработала на Севере: подняли три ящика "маузеров" и довольно много мосинских карабинов.