Бугай в красном пиджаке остановился перед Сергеем на расстоянии вытянутой руки и стал надменно его рассматривать. "Бык" стоял, расставив ноги настолько шире плеч, что при необходимости не составило бы труда свалить его даже не очень сильным ударом в челюсть.

– Я – Кабан, – сообщил он, почему-то забыв поздороваться.

– Похоже, – миролюбиво согласился Сергей. – Ну и что?

– За "похоже" схлопочешь лишний раз по роже, – обиделся бугай,

назвавшийся Кабаном. – Меня здесь все знают.

– Я им сочувствую...

Кабан задействовал немалую часть неисчерпаемых резервов ненормативной

лексики, именуемой в просторечии матом. Получалось у него довольно грубо и незатейливо. На флоте в недавние времена любой старший матрос проявлял в этом деле куда больше изобретательности. Отведя душу, Кабан сообщил:

– Говори спасибо, курва, что с тобой Арчил поговорить хочет, а не то уже трупом был бы.

Квадратные рожи "быков", стоявших неровной шеренгой чуть позади своего предводителя, со всей очевидностью подтверждали, что лишить кого-нибудь жизни для них – раз плюнуть. Двое из шести выразительно держали руки в карманах. Сергей без воодушевления подумал, что в самое ближайшее время может начаться пальба, а он, будучи теперь человеком штатским, оказался не при оружии. В рукопашной схватке он без труда покрошил бы всю эту шушеру, но перестрелка навязывает свои законы, и никакое мастерство по части каратэ и прочих модных единоборств не заменит даже простенького "Макарова". Враки, будто против лома нет приема, – вот против огнестрельного ствола надежных приемов действительно не придумано. Если дойдет до самого неприятного, в лучшем случае удастся подороже продать свою шкуру, прежде чем ее как следует продырявят.

– Ну и что же тебе надо? – спросил Аркадий, которому надоело следить за их невразумительным диалогом.