Когда они вышли из столовой и направились наверх к своим спальням, Селеста снова вернулась к излюбленной теме – своей надежде на то, что отец забыл об уговоре насчет ее брака.

– С тех пор как я вернулась, папа даже об этом не обмолвился. И вообще последний раз мы слышали о семействе Бэллард четыре года назад, когда миссис Бэллард написала, что ее муж умер. И хотя с моей стороны это очень нехорошо, я надеюсь, что теперь и она сама тоже умерла, а Джарман женился на другой.

– И все эти четыре года вы не получали от них никаких известий?

– Абсолютно. Я бы, наверное, беспокоилась гораздо сильнее, если б они, как и мы, жили в Европе, но мистер Бэллард переехал с семьей в Америку еще до того, как родился Джарман. Это дает мне еще больше оснований надеяться на то, что все давным-давно забыто. К тому же сама идея всегда казалась мне полным абсурдом.

– Селеста, ты сама отлично знаешь, что подобные брачные договоры вовсе не являются чем-то необычным. И эта идея кажется тебе абсурдной только потому, что речь идет о тебе.

– Возможно. Как бы то ни было, я молюсь о том, чтобы мне никогда больше даже слышать не довелось о семействе Бэллард. И я найду способ выйти замуж за Жака.

Сэм не разделяла ее оптимизма. Даже если маркиз забыл о том давнем уговоре о браке Селесты с Джарманом Бэллардом, он ни за что не допустит, чтобы его дочь вышла замуж за человека из низшего класса. Одному только Богу известно чем все это кончится. Селеста очень упряма, и она влюблена, а любовь лишает человека способности мыслить здраво. Впрочем, сей вывод Сэм могла основывать только на своих наблюдениях за влюбленными девушками в школе – сама она никогда не испытывала ничего похожего.

Сказав подруге, что они увидятся утром, Селеста поднялась на второй этаж и повернула к своей комнате.