— Фруктов! — воскликнула миссис Ренолдз. — Дайте подумать. Кажется, с прошлого года осталось одно-два яблока. Если вам угодно, миледи, я мигом поднимусь на чердак.

— Спасибо, — поблагодарила графиня.

Миссис Ренолдз вышла из комнаты. Графиня подняла руки и сняла с головы маленький цилиндрик, который таинственным образом удержался на месте, несмотря на падение. Только тут Гизела обратила внимание на ее волосы. Туго сплетенные косы, аккуратно заколотые вместе, занимали полголовы и служили крепким основанием для шляпки. Они отсвечивали от языков пламени яркой медью, переливаясь, как живые.

— Вот так лучше, — сказала графиня. — У меня болит голова, но это пройдет. Мне еще повезло, что я так легко отделалась. Я всегда так сержусь на себя, когда мне случается упасть с лошади. И не столько из-за ушибов, сколько из-за невозможности продолжить погоню.

Она взглянула в лицо Гизеле и добавила:

— Я и вас заставила отказаться от охоты. Мне так жаль. Я поступила очень эгоистично, и единственное, что мне остается сказать — спасибо за то, что вы оказались доброй самаритянкой.

— Я рада, что смогла помочь вам, — сказала Гизела.

— Почему бы вам не уйти сейчас? — спросила графиня. — Вряд ли охотники уехали слишком далеко. Поспешите, и вы их догоните.

Гизела колебалась ровно секунду. Она тут же вспомнила, что дама не знает этих мест, и подумала, что будет верхом невежливости покинуть ее в такую минуту. Кроме того, юный Херберт может не отыскать дороги в Истон Нестон, и тогда ей самой придется поехать туда и сообщить, чтобы прислали карету.

— Нет. Я не оставлю вас, — сказала она. — Пока не буду убеждена, что за вами пришла карета.

— Вы очень добры, — поблагодарила графиня. — Скажите, я не могла видеть вас раньше?

— Нет, уверена, что нет, — ответила Гизела. — Потому что если бы я встретила вас где-нибудь, то никогда бы не забыла этого.

В ее голосе прозвучало столь явное восхищение, что графиня улыбнулась.