Прокравшись по темному коридорчику маленького домика, у двери комнаты бабушки Ли остановилась, приникнув ухом к приоткрытой двери. Дыхание бабушки опять было тяжелым и прерывистым, словно простуда начиналась заново. Ли привалилась к косяку, ожидая, не начнется ли приступ кашля, который в последнее время часто мучил Лору по ночам. Бабушка и брат — все, что осталось от семьи Ли в тот день, когда ее родители и дед погибли в авиакатастрофе, возвращаясь из Англии. Ли было всего семь лет, Сэму — пятнадцать.

Приступ все же начался, и Ли с тревогой подумала, что новое лекарство, которое назначил доктор Вуд, почти не помогает. По правде говоря, доктор так и не смог определиться с окончательным диагнозом. Перед Ли он изображал умудренного опытом и знаниями профессионала, но она слишком часто видела сомнение в его глазах, пока доктор Вуд не вынужден был высказать свою озабоченность. «Небольшая простуда» Лоры превратилась в вялотекущее непонятное заболевание, с затяжными приступами кашля и физической слабостью. Пару дней назад Ли заявила доктору, что собирается провести бабушке полное обследование и проконсультироваться у другого врача. Вуд только обиженно поджал губы и заявил, что Ли всегда всё преувеличивает и необоснованно кидается в панику. Так или иначе, каждый остался при своем мнении.

Ли пробралась в кухню и налила чашку холодного шоколада. Раньше этот напиток помогал ей успокоиться, но только не сегодня. Неопределенность ее положения на ранчо вызывала у Ли сильнейшую тревогу, как она ни пыталась хорохориться. Когда она потеряет эту работу, это станет настоящим бедствием. Никто не сможет ей платить столько, сколько платит Сантес. И от Сэма ни слуху ни духу. Брат застрял где-то в одной из пустынных местностей, где очень любят объявляться всякие доисторические города, и связаться с ним нет никакой возможности. Ли уже отправила несколько писем на почту того городка, где Сэм обещал время от времени появляться, чтобы пополнить запасы и связаться с «большой землей». Но дни проходили за днями, а Сэм не писал и не звонил.