Она встряхнула головой, как будто это могло упорядочить мыслительный процесс. Но мысли продолжали порхать, перелетая с темы на тему, словно мотыльки, привлеченные светом лампы. И никак не желали останавливаться на работе. Вместо этого перед глазами возник образ старого сеньора Гарсиа. Хотя назвать «старым» этого сухопарого подвижного мужчину с благородными чертами лица язык не поворачивался. Гарсиа Сантес был моложав, подтянут и неизменно доброжелателен ко всем окружающим. А о Ли и ее семье он проявлял особую заботу… Неожиданно она почувствовала, как в глазах защипало и острый приступ тоски сковал сердце. Ведь может статься, что она больше не увидит Гарсиа Сантеса живым…

— Он едет, сеньорита, он едет! Я сам видел, как по дороге мчится огромная машина! Огромный белый джип! Я такой только в кино видел! Такая красивая машина!..

Агустино, внук кухарки, влетел в комнату и завопил так, что Ли невольно подпрыгнула на стуле. Так же стремительно, как и появился, несносный мальчишка исчез, оставив Ли в полнейшей растерянности. Некоторое время она оторопело сидела, не в силах сдвинуться с места, потом быстро выхватила из сумочки зеркальце. Волосы совсем растрепались. Неудивительно — воздух был так влажен и зноен, что проклятые кудряшки упрямо вылезали из тугого пучка и вились себе на радость вокруг ее лица…

Ли быстрым движением вытащила шпильки, несколькими взмахами расчесала копну золотисто-каштановых волос и снова убрала их в тугой пучок, внимательно рассмотрела свое лицо и постаралась придать ему выражение полной бесстрастности. Вот так она Ральфа и встретит. Подойдя к двери, Ли, наверное, уже в сотый раз одернула строгий костюм, который носила на работе, задержала дыхание, как перед прыжком" в воду, открыла дверь и вышла. Беспощадное полуденное солнце, обрадовавшись новой жертве, тут же принялось нещадно припекать, но Ли почти не обратила внимания на это неудобство. За столько лет жизни в таком климате она сумела адаптироваться.