— Ты заперла их в саду или нас внутри? — с ответной улыбкой спросил Бен, и голос его, низкий и монотонный, прозвучал странно и загадочно.

— И то и другое, — кокетливо ответила Марибель. — Они в саду. Ты — внутри, со мной.

— А я-то думал, ты любишь фейерверки, — сказал Бен, и уголки его жесткого рта приподнялись в обаятельной улыбке.

— Ох да, я их люблю, — согласилась Марибель, медленно подходя к нему. — Ты отлично знаешь, Бен, что я их люблю. — Она остановилась прямо перед ним, подняла белую руку, украшенную драгоценными кольцами, и коснулась его шелкового голубого галстука. — Просто я подумала — может быть, пока остальные смотрят на фейерверк над заливом, ты и я можем взлететь ракетой прямиком наверх, в мою спальню. — Она снова улыбнулась Бену и добавила: — Как ты думаешь, дорогой, сумею я поджечь твой фитиль?

Бен Стар не был поражен ее словами. Да, репутация благородной вдовы была безупречной и незапятнанной, и тем не менее Бен Стар отнюдь не однажды делил постель с этой красавицей последние несколько недель. Но на людях они всегда держались как посторонние друг другу. И Бена слегка ошарашило то, что Марибель могла предложить ему заняться любовью в доме, битком набитом гостями.

— Звучит соблазнительно, — вежливо ответил он. — Но тебе не кажется, что это немножко опасно?

— Да… опасно, — задохнувшись, согласилась Марибель, и ее большие изумрудные глаза вспыхнули от сладостного предвкушения. Она обеими руками взяла загорелую руку Стара и повела его к мраморным ступеням. — Нам придется поспешить, чтобы нас не застукали. — И она весело рассмеялась, приоткрыв алые, как малина, губы.

Бен Стар усмехнулся, позволяя глупой, развращенной женщине увлечь себя по широкой лестнице наверх, к роскошным хозяйским покоям.