— Ты выглядишь просто потрясающе, — сказала ей тетушка, когда Кейт собиралась в студию, — Роберт Бомон, наверное, похитит тебя, вместо того чтобы полемизировать с тобой о твоей неопытности и некомпетентности в живописи.

— Нет, я просто не могу представить ничего подобного, Луиза, — рассмеялась Кейт. — Вряд ли наш недружественный сосед способен на такие подвиги.

Кейт толкнула перед собой дверь, размышляя о бледнолицем толстом критике, чья престижная художественная галерея располагалась неподалеку от их собственной, которой приходилось бороться за свое существование. Конечно, она не знала — каков он: тщедушный или страдает от избыточного веса — она никогда его не видела, но те напыщенные заявления, которые он позволял себе в отношении их галереи, создали у нее совершенно определенное представление об этом человеке. Бледные руки, полагала Кейт, спортивного типа джемпер. Наверняка он носит что-нибудь в этом роде. Да, она представляла его себе с короткими, толстыми и бледными руками, сложенными на обозначившемся животике. Такая картина значительно подняла ее настроение.

— Мистер Льюис? — переспросил ее дежурный в проходной, когда она назвала фамилию помощника режиссера телепередачи «Дерзкий ответ». — Пожалуйста, прямо по коридору, потом налево. Он где-то в районе киностудии или в Первой Студии.

Однако никаких следов мистера Льюиса Кейт так и не обнаружила. Она заглянула в несколько помещений и уже собиралась открыть дверь рядом со студией.

— Вы ищете не меня?

Кейт вошла в комнату со множеством зеркал и увидела мужчину, который полусидя-полустоя опирался на длинную скамью, тянувшуюся вдоль двух стен.