Будучи застигнутой врасплох в своих тайных мыслях, она буквально вытаращила на него глаза и прошипела:

— К сожалению, нет.

— Должно быть, удачный для меня день, — пробурчал он и придержал дверь, пока она проходила мимо, изо всех сил стараясь никак его не коснуться.

Пока он клал картину в багажник ее машины, она занималась разглядыванием какого-то другого автомобиля. Этот белый спортивный автомобиль с низкой посадкой она уже не раз видела проезжавшим мимо их галереи. Он пронесся мимо них как раз в тот вечер, когда они вместе с Луизой так глупо поднимали тосты в честь их собственной вывески — вывески, которую пришлось снять уже через несколько дней, подчиняясь справедливым требованиям, изложенным в письме Бомона.

— Давайте уточним одну деталь, мистер Бомон. Мы с Луизой и не пытались «слизать» у вас вывеску. Все дело в похожести наших имен и в их графическом изображении.

— Конечно, зачем же было доводить дело до суда. Вы испугались и сняли свою вывеску почти сразу же после получения письма.

— Но мы даже не видели вашей вывески! Мы проезжали мимо несколько раз, но…

— Вы должны были ее видеть, поэтому и сыграли на похожести наших имен: Бомон — Боумэн.

Клиенты, которые приехали в Галерею Бомона, но попали в Галерею Боумэн, могут сначала подумать, что они немного ошиблись в имени, но это, конечно, только до тех пор, пока они не войдут внутрь. Все же это был очень ловкий и умный ход. — Он чуть помедлил. — Я полагаю, Боумэн — ваше настоящее имя?

Кейт побелела от ярости. Она чуть не ударила его, во всяком случае, она уже было подняла руку, но потом опомнилась и схватилась за верхний край открытой двери своей машины. Его глаза, следившие за ее рукой, отметили побелевшие кончики пальцев на крепко сжатой ладони.

— Очень мудро, — мягко сказал он. — За все случившееся сегодня, мисс Боумэн, вы должны винить свой вспыльчивый характер. Разве вам никогда не говорили, что порой разумнее пойти на примирение, чем на провокацию?