— Я думаю, мы быстро сможем привести все в порядок, — решила Кейт, мало разбиравшаяся в таких проблемах.

На самом же деле все оказалось гораздо сложнее, но в конце концов их титанические усилия принесли свои плоды. Освобожденный от наступавших со всех сторон диких тропических зарослей, дом выглядел теперь более крепким и внушительным.

Приведенная в относительный порядок — по крайней мере, непосредственно перед домом, растительность как бы заново возрождала первозданный облик этого старого деревянного строения. Широкие застекленные террасы были превращены в галереи для картин и керамики, а маленькие комнаты, расположенные с тыльной стороны, стали жилой частью и мастерской для Луизы…

Кейт свернула на узкую подъездную дорожку рядом с их новой вывеской, на которой слова «Галерея Боумэн» теперь были написаны совершенно другим шрифтом.

Она припарковала машину и вошла в дом, неся в руке картину Филиппа Баррета и горькое чувство обиды в своем сердце. Да, половина галереи принадлежала Кейт, но ее совладелицей является и Луиза, и вот Кейт позволила втянуть ее в такое дело, которое обернулось для них обеих сегодняшним кошмаром. Вполне возможно, что их галерея станет теперь всеобщим посмешищем.

Луиза в кухне разливала по чашкам кофе.

— Я подумала, что тебе не повредит чашечка кофе, — сказала она, глядя на Кейт с сочувствием и смирением.

— Ладно, во всяком случае, я его не ударила, — пожала плечами Кейт, — но была близка к этому.

— Гм… он довольно неприятен и резок. Но и ты не казалась пугливой мышкой. Я все время молила Бога, чтобы ты не вышла из берегов. — Луиза вздохнула. — Сама не знаю, как я согласилась продать эту картину. Ведь с самого начала, как только я увидела его лицо, я уже знала, что ему понадобилась картина Филиппа Баррета для каких-то других целей… жаль, что когда он появился у нас в галерее, я не знала, кто он на самом деле.