— Еще нет.
— А на что мы будем спорить теперь? — Его глаза внимательно изучали ее медные волосы, подсвеченные светом юпитеров. Он секунду раздумывал. — Может быть, на поцелуй? Невелика потеря для девушки, которая привечает благодарных бродяг.
Она сердито молчала, готовая уже ответить что-нибудь резкое, но выжидая, когда группа людей, остановившаяся около них, пройдет мимо. Его серые глаза задержались на ее полуоткрытых губах, все еще блестевших от капель шампанского.
Его голос был тихим и доверительным:
— Да, я думаю, на поцелуй.
И голос этот обезоружил Кейт.
Кейт засунула руку в сумку, чуть не пролив из бокала шампанское, и вытащила блокнот. Выдрала страничку со своими оценками. Первая премия, вторая, третья. Потом дважды сложила листок бумаги, сунула в карман его пиджака и быстро отдернула руку.
— Принимается, мистер Бомон. Но я бы хотела знать — а что получу я в случае выигрыша?
Он задумчиво посмотрел на нее и прошептал:
— А что бы вы пожелали? Я в вашем распоряжении, вам — командовать…
Она подняла свой бокал.
— Годится, — дерзко ответила Кейт. — Я скомандую.
Он отошел в сторону, склонив голову в насмешливом поклоне, и Кейт немедленно пожалела о своих глупых словах. Ведь они прозвучали так интимно и, судя по теплому выражению глаз Роберта, он подумал точно так же.
Кейт с жадным интересом стала слушать объявляемые имена победителей, которые, стоя на помосте, оглашал сам Роберт. Его глаза на мгновение встретились с ее глазами. Она была в таком напряжении от желания услышать среди победителей предсказанные ею имена, что сначала не восприняла еще одну, куда более важную новость.
— Художник Рэнсом — Высшая оценка критики, — прозвучал в тишине низкий голос, и Кейт удивленно заморгала глазами. Ей с большим трудом удавалось сохранять бесстрастное выражение лица и не смотреть на Луизу, стоящую в противоположном конце зала, но по мере того, как она начала осознавать случившее, теплая волна все сильнее заполняла все ее существо. Этот великий и непревзойденный искусствовед дал самую высокую оценку ее работе. Ее! Этой несведущей в живописи женщине, которая не способна отличить хорошее от плохого.