В конце концов, он не кричит, но ведь у него было время освоиться с известием о ее беременности. Ей только нужно удостовериться, что Джордан знает и верит — этот ребенок от него.

Внезапная мысль поразила Брук. Что, если ее сообщение семье о беременности в присутствии Эмилио, брата Джордана, было с ее стороны неким пассивно-агрессивным способом оповестить его самого? А она-то считала себя деловой женщиной со здравым смыслом, которая честно заработала место в семейной корпорации и в личной жизни избегает любых конфликтов!

Уклонилась ли она от удара? Или только сделала все хуже? Брук попыталась прочесть ответ на лице Джордана, но оно сохраняло ничего не означающее выражение, как у игрока в покер. Он поглаживал большим пальцем ее лодочку, и, боже мой, этот простой жест заставил ее задрожать от томительного желания снова почувствовать его прикосновения… Должно быть, это гормональное.

Брук где-то читала, что в среднем триместре беременности чувствительность обостряется.

— Я беременна, — выпалила она. Вот вам и достойная, тщательно отрепетированная речь!

— Я слышал об этом. — Он, не мигая, смотрел на нее голубыми глазами.

— Ребенок от тебя.

— Разумеется, — процедил Джордан.

Вот самонадеянный тип! Но какой сексуальный… Дух противоречия взыграл в Брук, и все благие намерения разом улетучились.

— А почему ты так уверен?

— Потому что ты мне сказала. — Он обогнул стол и поставил ее лодочку на коврик для мышки. — Знаешь, почему мне удалось удвоить отцовское состояние? Потому что я знаю, кому верить, а кому нет.

— Ты просто невероятно самоуверен!

— До сих пор ни разу не ошибался, Брук, — пожал он плечами. — Я думаю, что это произошло той жаркой ночью… Мы были не очень-то осторожны. — Теперь его бархатный взгляд излучал чувственность.

Она сглотнула.

— Угу. И я так думаю.

Он заправил ей за ухо выбившуюся прядку.