Сэди вздохнула.

— Только не говори, что ты пользуешься этими выражениями, возя школьников.

— Я? Как ты думаешь, откуда еще я бы их узнала?

— Неужели дети теперь такие распущенные?

— С детьми все нормально. Они просто в том возрасте, когда хочется шокировать взрослых. Главное — не реагировать.

— Главное — не перенимать чужие дурные привычки. — Сэди задумчиво посмотрела на нее. — Следовало бы посадить Джека на рейсы с детьми на недельку-другую. Тогда они быстро прикусят языки, а он дважды подумает, прежде чем есть всякую отраву.

Главный шофер фирмы за рулем микроавтобуса с кучей нахальных детишек? Диана усмехнулась, живо представив себе это зрелище.

— За показ такого представления не грех и заплатить.

Они переглянулись. Две матери-одиночки — одна в самом низу, другая — на верху преимущественно мужского бизнеса, где разве немой откажется отпустить нелестную шуточку относительно женщины за рулем. Сэди с видимым сожалением покачала головой.

— Он скорее уволится, чем пойдет на такое унижение.

— Да, это явно ниже его достоинства, — согласилась Диана. — Ладно. Известие, что я сидела за рулем его драгоценной машины, будет ему достаточным наказанием.

Сэди едва сумела удержаться от ответной ухмылки и снова взять тон начальницы.

— Только смотри, там, куда ты отправляешься, предпочитают, чтобы водитель оставался практически невидимым.

— Петь, значит, нельзя?

— Петь?

— Я обнаружила, что это удерживает пассажиров от употребления дурных слов.

— Я серьезно!

— Да, мэм.

— Отлично. Значит, я ставлю тебя на маршрут шейха Захира. Не забудь об униформе. Да, и о головном уборе тоже.

— Шейх?

— Шейх аль-Хатиб, племянник эмира Рамал-Хамраха, кузен посла своей страны в Лондоне, обладатель многомиллионного состояния.

Диане мгновенно расхотелось петь.