Он тщетно повторял про себя установки, которыми Фазисная система пичкала его каждое утро во время психологической настройки. Он пытался вспомнить тот холодный мрачный лес с хищными растениями и прячущимися на деревьях чудовищами. Однако сейчас все это казалось таким глупым и бессмысленным…

– Ты меня сдашь? – переспросил мальчик.

– Это мой долг.

– Да, понимаю. Твой долг. – Это было сказано без малейшей злобы.

– Или я буду сурово наказан. Мальчик ничего на это не ответил.

– Если ты, конечно, не убежишь до того, как я тебя обнаружу, – пробормотал Хьюланн.

И даже когда говорил, он не мог поверить, что его речевой аппарат сформулировал такие слова. Его всегда отмечали среди других за здравый смысл, холодный разум и обоснованность действий. Все происходившее с ним сейчас походило на чистое помешательство.

– Это нехорошо, – заметил мальчик, при этом мотнув головой, его волосы разметались по плечам. От этого зрелища у Хьюланна просто дух захватило. – Я не могу никуда выбраться. Мне казалось, что здесь безопасно, и поэтому я заполз сюда. Я собирался выйти отсюда, когда вы уйдете.

– Десять лет. Прошло бы не меньше десяти лет. Ребенок удивленно посмотрел на него.

– Столько будут продолжаться наши исследования, не говоря уже о времени, потребном на восстановление планеты для жизни людей.

– В любом случае, – прервал его мальчик, – деваться мне отсюда просто некуда. Здесь есть еда и вода. Я думал, что смогу отсидеться. Потом пришел ты. Посмотри на мою ногу.

Хьюланн придвинулся ближе. Его двойные веки широко открылись, и на мальчика устремились огромные овальные глаза.

– Что с ней?

– Меня ранили, – последовал ответ, – в последнем сражении.