Минуя сослуживцев, не проронив ни слова, он не мог не заметить на себе удивленные взгляды. Вдруг осознав, что выдвинутые вперед губы придают его лицу выражение стыда, Хьюланн немедленно взял себя в руки и принял хладнокровный, спокойный вид – и вот от его стыдливости не осталось и следа.

Он снова выглядел как счастливый охотник за костями на пути к богатому кладбищу.

Хьюланн вошел в знакомое полуразрушенное здание, затем спустился по ступенькам в подвал, освещая себе путь. Оставив позади провал в бесконечной веренице комнат, он снова оказался в том месте, где нашел вчера человеческого детеныша.

Лео все еще был там.

Мальчишка сидел на куче одежды, натянув на себя два пальто, чтобы хоть как-то спастись от ледяного холода, и ел какой-то земной фрукт из пластикового контейнера. В контейнер, очевидно, был встроен элемент обогрева, так как над ним поднимался пар.

Хьюланн в недоумении остановился. Его глаза были широко открыты, веки подобно мехам гармоники покоились на выступающих костях над глазницами, нисколько не прикрывая их.

– Хочешь немного? – спросил Лео, протягивая ему кусочек фрукта.

– Что ты здесь делаешь?

Лео ничего не ответил, снова приступив к своей скромной трапезе.

– Ну куда же я мог уйти?

– В город, – подсказал Хьюланн. – Там, наверху, целый город.

– Нет. Там другие наоли. Город оккупирован.

– Тогда за его пределы! Подальше отсюда!

– С моей ногой уже лучше, – согласился Лео, – хотя я все равно не смог бы нормально идти. Но даже если б смог… Не забывай, что там война!

Хьюланн не нашелся что ответить. Первый раз в жизни он почувствовал, что не может управлять своими эмоциями. В нем возникло огромное желание упасть на колени, расслабиться и заплакать.