– Ты упомянул о трех парах родителей, – сказала Кейт. – Но ведь есть только три девочки. Это значит…

– Это значит, что у нас четыре пары биологических родителей и только трое детей, которые могут принадлежать им.

У Кейт в горле встал ком. Она никому не желает горя, но она молится, чтобы Мери Кейт оказалась одной из девочек.

– Что тебе известно об этих людях?

– Могу только сказать, что лишь одна пара сохранила брак. У них уже есть двое детей. Вторая пара разведена, как ты с Трентом, и наконец, есть одинокий отец. Три года назад он овдовел.

– Положительная идентификация будет определяться по анализу ДНК? – спросила Кейт. Моран говорил, что анализ ДНК самый надежный способ. ДНК каждой девочки будут сравнивать с ДНК возможных родителей.

– Да. И мы ускорим этот процесс. Звонил твой босс, Макнамара, и просил сделать это быстрее. Был звонок и от Сэма Данди.

Спасибо, Сойер Макнамара, сказала про себя Кейт. Хотя ее подруга и коллега Люси Эванс презирала главу агентства, Кейт он всегда нравился, а теперь она просто полюбила его. Но Люси она ничего не скажет. Кейт улыбнулась.

Сэм Данди был человеком, которого все любили. Им восхищались. Будучи отцом, он, несомненно, понимает, как важен для нее этот тест. Когда все закончится, она позвонит и Сойеру, и мистеру Данди и поблагодарит их.

– Приемных родителей известили?

– Процедура уже началась. Мы начали с детей, которые старше. Мери Кейт почти двенадцать, так что она попадает в первую партию.

У Кейт сжалось сердце. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы ее дочь оказалась одной из этих маленьких девочек.

– Как ты думаешь, когда… – Кейт глубоко вздохнула, – когда мы будем сдавать образцы для анализа ДНК?