Начиная с приземления на аэродроме Мехико все пошло наперекосяк. И не только из-за того, что они с Дэвидом еще по дороге ввязались в старый, уже смертельно надоевший им обоим спор о том, нужно ли ей бросать свою работу и перебираться в Хьюстон, но и из-за мелких неурядиц, всегда нервирующих усталых и раздраженных людей, рассчитывающих спокойно и с комфортом отдохнуть.

А закончилось все грандиозным идиотским кораблекрушением, досадным происшествием на море, в результате которого Саманту и ее сумочку поглотили волны Тихого океана. Саманту вытащили, сумочку – нет. Она так и сгинула в океанских глубинах. Саманта отделалась растяжением связок на левой ноге, но лишилась паспорта и всех прочих документов.

Попытки выбраться из страны обошлись ей дорого. Она была уже на грани отчаяния, когда ей наконец удалось убедить власти выпустить ее обратно в Штаты. Она осыпала проклятиями все и всех, а себя в первую очередь. За то, что согласилась провести отпуск вдали от дома.

«Такие вещи случаются, – в утешение говорил ей Дэвид. – И ничего нельзя поделать. Мы находимся в чужой стране, здесь свои порядки». Он позволял себе даже улыбаться в ответ на всплески ее эмоций. Он был прав, разумеется, но это никак не снижало градус ее возмущения.

Саманта подозревала, и вполне резонно, что капитан рыбачьего баркаса, на котором они путешествовали, был пьян или находился под воздействием каких-то наркотиков, а сумки и бумажники ее и других членов туристической группы благополучно подняты со дна местными ныряльщиками. Кредитные карточки использованы, наличное деньги потрачены, имеющие ценность вещи перепроданы, и в результате нескольку жителей западного побережья Мексики немножко обогатились.

По заверениям капитана, его жалкое суденышко дало слишком большой крен при попытке обогнуть внезапно появившийся перед носом риф. Смехотворное утверждение в устах человека, который изо дня в день бороздит залив Масатлан и должен был бы изучить его вдоль и поперек.