Мужчина, сидевший в другом конце бара, был прекрасен.

Терри, как ни старалась, не могла подобрать иного эпитета, который передал бы его ослепительную внешность так точно. Хотя это слово не очень подходило: прекрасной можно назвать женщину, но не мужчину. И тем не менее ничего лучшего в ее лексическом запасе не нашлось.

Может быть, красивый? Нет, слишком нейтрально. Симпатичный? Совсем не годится, очень слабо.

Привлекательный? О, нет. Великолепный? Пожалуй, точно подходит к его сексуальному рту, завораживающим темно-карим глазам, гладкой смуглой коже, сразу выдающей в нем иностранца. Но и слову «привлекательный», и слову «великолепный» не хватало чего-то очень важного. В этом человеке угадывалась внутренняя сила и жесткость, его глубокие глаза таили опасность.

Нет, все же «прекрасный» — самое подходящее слово. Терри не могла отвести от него глаз, и ей уже начало казаться, что скоро она прожжет в нем дырку своим пристальным взглядом. Еще немного, и он почувствует, что на него кто-то уставился, и непременно захочет узнать, кто же этот невоспитанный нахал.

Едва Терри так подумала, золотисто-карие глаза посмотрели на нее в упор.

Этот взгляд, полный холодного презрения и пылающего недовольства, был настолько красноречив и резок, что захваченная врасплох девушка чуть не упала с кресла и поспешила отвести глаза в сторону от смущения и стыда. Никогда она за все свои двадцать четыре года не вела себя так некультурно и нахально.

«Прекрати! — приказала себе Терри, злясь на свою бестактность. — Хватит заниматься глупостями!»

«Женщина в другом конце бара смотрит прямо на меня, — заметил Джованни Карделла. Просто уставилась с каким-то ошеломленным глупым видом, словно никогда в жизни не видела мужчин». Он еще раз украдкой бросил на нее взгляд из-под густых черных ресниц и, нахмурившись, вернулся к разглядыванию стакана.