Повинуясь внезапному порыву, Терри подняла руку и коснулась его лица. Пальцы замерли, чувствуя теплоту кожи и легкую небритость подбородка.
— Спасибо, — проговорила она.
— Ничего. Нет проблем.
Его рука коснулась ее тонких пальцев и нежно прижала их к щеке. Отняв ее руку от своего лица, он посмотрел на овальные ровные ногти, покрытые перламутровым лаком.
— Нет проблем, — снова пробормотал Джио, и в его голосе послышались совсем другие интонации. Он поднял ее руку, губы его коснулись ее пальцев долгим, томительным поцелуем, а потом стали медленно двигаться вверх к запястью.
— Джио…
Она выдохнула его имя, невесомое, как пушинка, и, к своему изумлению и замешательству, поняла, что на глаза навернулись слезы. Слезы смущения и радости. Вызванные почти пугающей чувствительностью ко всем его движениям.
Неужели он не понимает, что делает с ней? После неумелых, неловких, грубоватых поклонников, ее ровесников, его мягкость, галантность и обходительность оказались более волнующим искушением, нежели любые страстные объятья или слова.
Еще мгновенье назад Терри мечтала о поцелуе, в голове мелькали, словно полыхающие молнии, фантазии о том, как Джио дотронется до ее губ, как овладеет ими… Но он поцеловал руку. Изысканность этого жеста, нежность прикосновения подействовали на нее сильнее, чем откровенное ухаживание.
— Я с удовольствием поужинаю с вами, — сумела выговорить девушка.
— Мне казалось, мы уже обо всем договорились.
Все как он планировал. Джио взял Терри за руку и повел через зал к красивым стеклянным дверям, за которыми находился ресторан. Оба прекрасно понимали, как пройдет вечер и, главное, чем закончится.
Она мечтала о его поцелуе минуту назад — он прочел это на ее лице. Но о поцелуе не могло быть и речи. По крайней мере в губы. Единственной женщиной, кроме Лючии, которую он целовал в губы, была Мэган. Джио позволил губам сложиться в мимолетную легкую улыбку при мысли о невестке, которая вот-вот должна была родить ему племянника или племянницу. Она принесла долгожданное тепло в жизнь его брата, да и в его тоже. Джио очень полюбил Мэган и искренне обнимал и целовал ее. Так же, как свою мать. Но больше никого.