А если удавалось задремать, становилось еще хуже. Потому что во сне его жена была жива…

— Господи! Нет! — Джио сжал кулаки в попытке прогнать страшные мысли.

— Чего вам принести, мисс Хейдан?

— Сухого белого вина, пожалуйста.

Молодой человек расслышал вопрос бармена у себя за спиной и ответивший ему мягкий женский голос. Джио ни секунды не сомневался, что он принадлежит дерзкой блондинке. Той самой, что так беззастенчиво разглядывала его.

— Вы, значит, сегодня одна, без подруг? — Бармен будто подслушал его мысли.

— Да, они ушли на последнее заседание конференции. Мы договорились поужинать вместе после окончания.

— Не захотелось идти с ними?

— Да.

Джио уловил легкую дрожь в ее голосе.

— Я устала. Хватит с меня всех этих данных по росту продаж и диаграмм сравнительных отчетов. Уже два дня слушаю эту чушь — сил моих больше нет. Скука смертная. Никакого удовольствия. Честно говоря, я решила бросить эту работу к чертям.

«Скучно ей! — вспылил Джио. — Вот она и разглядывала меня, как слона в зоопарке. И с подругами не ушла, специально в баре осталась».

Но напряжение в теле так и не прошло, более того, звук ее голоса, мягкий, мелодичный, с легкой шероховатостью, только усилил его, заставляя думать о стонах в ночной темноте, жаркой страсти и горячем дыхании.

Он слишком долго был один, никакой мужчина не выдержал бы столько.

Джио закусил губу, чтобы подавить готовый вырваться стон.

Значит, ей хочется удовольствия? А ему… ему все равно, он согласен на что угодно, лишь бы не оставаться одному на еще одну бесконечную ночь.

Давно Джио не чувствовал такого интереса к женщине, такого возбуждения, такого взрыва жизненных сил. И он не откажется от возможности продлить это ощущение насколько можно.