— Не плачь, Девочка-Лето, — говорил он ей. — Поезжай с мамой. Ты должна вырасти большой. Тогда я приеду и заберу тебя домой.

Лошади, отбрасывающие длинные тени на дорогу, резво бежали, вздымая пыль и сокращая мили, отделявшие их от незнакомого города. Гамильтон возник в этих диких местах всего каких-нибудь два года назад. Вот один из всадников, ехавший по изрытой ухабами дороге впереди дилижанса, закричал, объявляя о прибытии. «Большой Конкорд» заскрипел, останавливаясь перед навесом с жестяной крышей, вокруг которого толпились неопрятно одетые мужчины. Они засуетились, вытягивая шеи и стараясь заглянуть внутрь дилижанса.

— Это Гамильтон, Джон Остин, — тихо сказала Саммер взъерошенному мальчику.

Брат ничего не ответил. Внимание его было поглощено поднимающимися от земли и уплывающими куда-то в сторону клубами пыли. Он удивлялся, что совершенно не чувствует при этом ветра. Наверняка есть какое-то объяснение этой загадке. Хотелось попросить кого-нибудь разъяснить суть явления. Но у сестры было слишком много забот, чтобы думать еще и о ветре. Мальчик так увлекся своими мыслями, что даже не расслышал ее слов. Они пронеслись мимо ушей, будто тот самый недостающий ветер. Впрочем, он и так знал, что она говорит.

— Не отходи от меня, Джон Остин. Дай руку.

Саммер стояла около заляпанного грязью дилижанса и вместе с другими пассажирами ждала, когда помощник кучера снимет ее дорожный сундук. Брата она крепко держала за руку, зная, что тот в любой момент может отойти куда-нибудь, если увидит что-то для себя интересное. С некоторой растерянностью девушка поглядывала на встречающих: ковбои, сезонные рабочие, солдаты из форта Крогхен. Никто не вышел к ней навстречу, не заговорил. Впрочем, интерес к ней они проявляли, причем такой явный, что она в смущении отвернулась и перевела взгляд на кучера. Пока что ей ясно было одно: среди встречающих нет Сэма Маклина.