И правда, она вся была поглощена одной-единственной мыслью — когда же они полетят. Будут ли они пролетать над горами? А над водой? О, одна эта мысль приводила ее в состояние тревоги.

— Джоди?

Она снова вздрогнула. Посмотрела на него раздраженно.

— Мы в полной безопасности.

— Конечно, конечно, — немедленно согласилась она. — Пока стоим на месте.

И она тревожно покосилась на окно.

Кажется, Дин кашлянул в кулак. Или он смеялся? Впрочем, через мгновение этого было уже не определить. Его выражение было таким же каменным и непроницаемым, как раньше. Плечи прямые, как гора Святой Елены. Но тут он не выдержал и… рассмеялся.

И улыбка-то редко навещала это лицо. А тут смех. Как удивительно меняет человека смех. Дин сразу стал похож на юношу, несмотря на его тридцать восемь. Кто бы подумал!

Заметив ее хмурое лицо, Дин попробовал принять серьезный вид, но тут же снова расхохотался. Немного успокоившись, достал платок и вытер глаза. Однако! Чудо из чудес!

— Может, поделитесь шуткой? — спросила Джоди, оскорбленная неизвестно чем.

Он коснулся ее руки и взял ее в свою.

— Извините. Мне нельзя было так смеяться. Обещаю, все будет в порядке.

— Вашими устами да мед пить, — пробурчала она.

И снова в ответ только смех. Кажется, он забавляется над ней! Ну и тип. Ладно уж. Хорошо, что смеется. Так он хоть на человека похож. Можно и поговорить.

— Я родился в Индиане, — начал Дин самым задушевным тоном, словно бы она задала вопрос. — Приехал в Чикаго по делам да так и остался тут. А вы?

— Мы из Висконсина.

— Мы — это кто?

— Мама, трое братьев, сестра и я. Родители поженились совсем юными. Они были влюблены и не могли ждать, когда станут совершеннолетними. Отец наш умер от сердечного приступа в сорок пять лет. Маме тогда пришлось нелегко. Она подрабатывала официанткой. Родители очень хотели, чтобы их дети получили образование. Ну, вот мы и выполняем их желание.