- Спасибо, - запыхавшись, выговорила она, сдерживая нервный порыв пригладить блестящие, темно-каштановые локоны. "Должно быть, спутанные ветром, длинные, до плеч, не поддающиеся гребню волосы лежат в еще большем беспорядке, чем обычно", - подумала Оливия раздраженно, сердясь даже не на них, не на подобострастно улыбающегося швейцара, но на себя, на собственное возбуждение, вызванное тем, что она вступила в заведение, столь очевидно предназначенное не для нее, а для тех, кто рожден для богатой жизни. С чего это вдруг? Ведь прошло уже много времени с тех пор, как ей в последний раз дали понять, что она чужда этому кругу; с тех пор Оливия дала зарок не подвергаться подобному унижению. Она вздернула подбородок: в своем изумрудно-зеленом шелковом костюме она выглядела так, как и должна была выглядеть посетительница этого шикарного маленького ресторана.

"А заведение действительно шикарное", - подумала Оливия, оказавшись внутри. Маленькое фойе было отделано черным и белым мрамором, открывавшийся за ним уютный обеденный зал повторял это убранство, оттеняя его розовым и бордовым цветами. Все было погружено в полумрак; за зеркалами скрывались банкетные кабинеты. Где-то далеко тихо играл оркестр, а воздух благоухал тонким ароматом изысканных яств и духов.

Поджидая метрдотеля, Оливия еще раз взглянула на часы. Возможно, Риа уже где-то здесь. Оливия шагнула вперед и вгляделась в зал. Может быть, та темная головка над столиком в стороне? Она привстала на носки, потом сделала еще один шаг...

В этот момент из бара вышел мужчина. Оливия только и успела заметить серый шерстяной пиджак на нем, как его рука, сжимавшая высокий стакан, толкнула ее и в следующий миг струя холодной жидкости выплеснулась на ее шелковый жакет и потекла вниз, на юбку.

Оливия вскрикнула почти одновременно с мужчиной, отпустившим какое-то резкое выражение; когда она подняла глаза, то увидела вначале свежее мокрое пятно на темном шелковом галстуке, а затем жесткое, раздраженное лицо мужчины.