— Прежде всего, — начал Пинкертон, — один вопрос, миссис Робертсон! Не знаете ли вы, где находится в данную минуту ваш супруг?

По лицу женщины скользнула грустная улыбка. Она покачала головой.

— Не знаю.

— Когда он ушел из дому?

— Кажется, он не возвращался с позавчерашнего дня, — подумав, ответила она. И, прочитав изумление на лице Пинкертона, проговорила:

— Не правда ли, сэр, вам это кажется странным? Прежде я грустила, чувствовала себя несчастной, когда мой муж покидал меня и пропадал целыми днями, но теперь я привыкла. Дружбы и согласия давно уже нет между нами, мы стали как чужие. Поэтому я и не беспокоюсь особенно, когда муж исчезает на день, на два, такое уже случалось.

— Это другое дело! — сказал Пинкертон. — Тем не менее, на этот раз возможно, что ваш супруг исчез недобровольно. Возможно, он сделался жертвой преступления.

Миссис Робертсон побледнела.

— Не может быть! — воскликнула она. — Вильям убит?!

— Пока я этого не знаю наверняка. Пожалуйста, успокойтесь и ответьте мне на некоторые вопросы… Супруг ваш был полный?

— Да, очень полный.

— Он любил нюхать табак?

— Да. Я всегда находила это ужасным.

— На среднем пальце правой руки он носил широкое золотое кольцо?

— Совершенно верно.

— Теперь скажите мне, какой костюм был на вашем муже третьего дня, когда он вышел из дому?

— Этого я не знаю, но мы можем узнать это у камердинера!

Она позвонила.

— Позови Жана! — приказала она вошедшей горничной.

Лакей вошел и, почтительно поклонившись, остановился в дверях.

— Скажите, Жан, какой костюм был на мистере Робертсоне, когда он вышел из дому третьего дня?

— Темно-синий, в светлую полоску.

— А какую обувь он надел? — спросил Пинкертон.