— Что-то не так? — забеспокоилась Серенити.

— Я задумался, — сказал он правду.

Подняв глаза от тарелки, он испытующе посмотрел на нее. Серенити спокойно ела свой ужин и не выглядела человеком, которому есть что скрывать. И все-таки он не понимал, почему эта женщина так беспечно впустила незнакомца в дом и приняла в его судьбе самое искреннее участие.

Может быть, она просто очень дружелюбна?

— Ты уверена, что не знаешь меня?

Она взглянула на него:

— Никогда не видела тебя прежде. — Закончив со своей порцией лазаньи, Серенити встала, чтобы отнести тарелку к раковине.

Его тарелка тоже опустела. Он откинулся на стуле с удовлетворенным вздохом:

— Спасибо, Серенити. Ты спасла мне жизнь.

Она немного нервозно улыбнулась:

— Всегда пожалуйста.

Забирая его тарелку, она выразительно сморщила нос:

— А ты не хочешь помыться?

— Неужели все так плохо?

— Пойдем со мной, — вместо ответа предложила она.

Мужчина проследовал за ней в ванную. Там висело зеркало. Увидев свое отражение, он потерял дар речи.

Свалявшиеся от грязи короткие черные волосы, налитые кровью глаза и двухдневная щетина. Рана у виска завершала неприглядную картину.

— О боже! Мой вид может напугать даже банду гангстеров.

Ничего удивительного, что Серенити не захотела говорить, кто он такой. И его еще сильнее стал мучить вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как он попал к ней в дом.

— Почему ты впустила меня?

— Потому что твоя аура чиста. — Она улыбнулась его отражению: — Ты узнал себя?

— Не уверен. — Он хмуро разглядывал свое лицо в зеркале.

— Примешь душ? — спросила она. — Чистая душа должна жить в чистом теле. А я пока постираю твою одежду.