Дилижанс остановился у платформы. Несмотря на продолжительный дождь, прошедший несколько дней назад, жаркое солнце иссушило землю. За экипажем клубилось облако пыли. Джо закашлялась и отвернулась.

Когда пыль улеглась, Джолин увидела в боковом окошке экипажа красивое улыбающееся лицо сестры. Она помахала Анне рукой и приказала себе отбросить все печальные мысли о Греге и том, что его убили конфедераты. Лошади заржали и зафыркали, когда кучер сошел с сиденья и открыл дверцу дилижанса. Первой из пассажиров появилась Анна. Она медленно приблизилась к сестре, их взгляды встретились. Прошло три года с тех пор, как они виделись в последний раз. Их прощальные слова были горькими и жестокими, причиняющими боль.

– Здравствуй, Джо, – первой произнесла Анна.

Кучер снял два чемодана и поставил их на землю возле Анны. Джо заметила, что сестра одета просто. На ней было светло-зеленое платье, низ которого украшала вышивка более темного тона.

Джо подошла ближе.

– Здравствуй, Анна, – ответила она. На глазах сестры выступили слезы.

– Мне очень жаль папу и Грега, – произнесла Анна. – Дэррил не мог… Он всего лишь врач, Джо. Он не сражается с оружием в руках, а только помогает раненым… даже северянам…

– Не нужно ничего объяснять, Анна. Я рада тебя видеть. – Джо протянула к сестре руки, и в следующий момент женщины обнялись. Они забыли обо всем на свете, им было все равно, смотрят на них или нет. Они снова стали просто Джолин и Аннабель Баркер, дочерьми Тома Баркера, сестрами. Обе заплакали. Женщины ненавидели войну и то, что она с ними сделала.

– О Джо, прости за те слова, что были сказаны, когда мы с Дэррилом покидали Лоренс, – рыдала Анна. Она чуть отстранилась от сестры, чтобы достать из сумки носовой платок. Джо сделала то же самое.

– Ты меня прости, Анна, – ответила она. – Я так рада, что ты приехала. Мне было так одиноко.

Анна высморкалась и вытерла глаза.

– Джо, ты должна переехать в Колумбию и жить с нами, или, по крайней мере, перебраться в Лоренс. Из-за всех этих рейдов тебе опасно оставаться одной на ферме. Почему ты так упорно настаиваешь на том, что должна сохранить ее? Для тебя это слишком тяжело.