— Нет, нет, это невозможно, — воспротивился Винченцо. — Эта земля — моя, и я никому ее не отдам!

Ответ прозвучал достаточно резко, но Франсиска словно бы и не услышала этой резкости.

— Подумайте еще, все взвесьте, и если надумаете, то знайте, что у вас есть соседи, которые готовы вам помочь.

Она поднялась, все необходимое было сказано, и делать ей здесь было нечего.

После визита соседей семейство сидело задумавшись.

— А я бы продал, — тихо сказал Марселло.

У него перед глазами стояли брат и сестра, красивые, образованные.

— Я бы стал учиться, — так же тихо прибавил он. Отец и не взглянул на него.

— Мы родились с мотыгой в руках и умрем с ней, — сказал он. — Землю не отдам.

Катэрина поднялась первой.

— Ну что ж, возьмемся за мотыгу, — насмешливо сказала она. — Если ничего другого нас не ожидает.

И она внимательно посмотрела на свои руки — красивые, но загрубелые и мозолистые.

Мать и отец поднялись из-за стола: в самом деле, пора было идти на поле.

— А ты скажешь своим компаньонам? — спросила Констанция мужа.

— Нет, — отрезал он. Разговор был на этом кончен.

Зато в доме Франсиски разговор затянулся надолго: это брат с сестрой обсуждали новое знакомство.

— А ты заметила, как смотрел на тебя тот юноша? — с улыбкой спросил Маурисиу.

Беатриса порозовела: смуглый, с огненными глазами итальянец тоже произвел на нее впечатление. Но она не осталась в долгу.

— Я заметила другое, как ты смотрел на его сестру, — шутливо парировала она.

— Согласись, ведь было на что смотреть! — тут же отозвался брат.

Беатриса согласилась. Катэрина была красивой девушкой, и брата можно было понять.

— Почему бы нам не поддержать с ними знакомство? — спросил Маурисиу.

— Я охотно бы поддержала, но не знаю как, — призналась Беатриса.