Он грозно посмотрел на тещу, предлагая ей покинуть комнату внучки. Мария прекрасно знала своего отца. Слово у него не расходилось с делом. Она умоляюще взглянула на бабушку, что-то прошептала ей на ухо, Луиза кивнула и вышла из комнаты, не глядя на зятя. Тот закрыл дверь и два раза повернул ключ. Из-за двери послышались горькие рыдания.

Луиза не замедлила выполнить просьбу внучки и тут же отправилась к Тони.

— Сеньор Джулиано поклялся убить тебя, если ты только приблизишься к нашему дому, — сказала она. — Мария умоляет отложить побег на некоторое время. Она надеется, что все еще как-то уладится, но пока отец запер ее в комнате и никуда выпускать не собирается.

Тони схватился за голову. Молодость не умеет ждать, — ему показалось, что настал конец света. Луиза с состраданием смотрела на молодого человека: она была бы рада помочь ему, но чем?

— Я напишу ей письмо, можно? — спросил Тони.

— При первой возможности я его передам, — пообещала старая женщина.

Узнав, что сын в ближайшее время никуда не уезжает, Роза успокоилась.

«Может быть, все еще переменится, — думала она. — Может быть, он вообще никуда не уедет…»

Тони вновь сел за пианино, рождавшаяся в его душе мелодия заглушала боль. Едва услышав звучащую трогательную песню, Дженаро бросился вниз в гостиную. Он ударил сына по пальцам линейкой.

— Не смей осквернять мой инструмент! Сколько раз я тебе говорил!

Сын поднялся со стула бледный как смерть.

— Клянусь! — произнес он. — Больше ты меня за инструментом не увидишь! Я к пианино не прикоснусь!

— И правильно! Лучше вообще не играть, чем заниматься надругательством над музыкой, — злобно выкрикнул Дженаро.

Тони и в самом деле перестал играть на пианино, но отношения отца и сына не улучшились. Тони ходил мрачнее тучи, а Дженаро словно бы и не замечал сына. Роза надеялась на Джузеппе, он один мог смягчить своего упрямца-брата. Но и против Джузеппе поднималась в ее душе обида: не рассказывай он Тони о Бразилии, ее сынок никуда бы не собрался уезжать!