Из последних сил она взобралась по лестнице, упала, едва раздевшись, на кровать и мгновенно заснула, словно выключилась. А когда снова открыла глаза, в окна било яркое солнце и ее часики показывали без двадцати десять. Что за чудо! Неужели Муза дотерпела до такого часа и не вызвала ее раньше? Или старуха звонила, а Анна спала так крепко, что не слышала? Или… Или?

Подгоняемая угрызениями совести, Анна вскочила и стала одеваться. Хорошо бы вымыть голову, но времени нет, придется стянуть волосы в хвостик… Она огляделась в поисках расчески и вдруг увидела то, чего не заметила вчера.

Зеркало. Оно стояло на комоде у окна. Зеркало в тяжелой раме, по виду – старинное.

И Анна могла бы поспорить на что угодно, что вчера его тут не было.

Или было?

Она так устала вчера, что не могла вспомнить.

Да нет, зеркало так и стояло тут. На нем виден тончайший налет пыли, как на предмете, к которому давно не прикасались руки внимательной хозяйки. Да и кто мог ночью его поставить сюда? С Музой они одни в доме, а той ни за что не подняться на второй этаж, в своем-то кресле.

И Анна посмотрела в зеркало. Вчерашний суматошный день никак не отразился на ней: она прекрасно выспалась и выглядела неплохо – куда лучше, чем после ночных дежурств, когда под глазами залегали тени, а кожа приобретала сероватый оттенок и волосы становились сухими, торча в разные стороны, как пучок соломы.

Анна быстро спустилась по лестнице и вдруг замерла. Снизу, из столовой, доносились аппетитные запахи, слышалось позвякивание фарфора. Судя по всему, Муза готовила завтрак.

– Доброе утро.

– Доброе. Выспались, Анечка? Садитесь за стол.

Недоумевая, Анна села. Муза поставила перед ней тарелку овсянки, подвинула поджаренный хлеб, рыбу, сыр, какие-то конфитюры в баночках. Налила чашку кофе.

– Какие на сегодня планы?

Анна взяла ложку.

– Мы ведь вчера говорили… Сегодня старый Новый год. Займемся праздничным столом.