Франческа, Жози и Марианна Лапуаре поселились в небольшом, но комфортабельном пляжном домике на окраине усадьбы. Гаитянка Марианна, экономка Карло, вырастила Франческу как дочь. В положенное время она на деньги Карло послала обеих девочек, одетых в одинаковые уныло-серые форменные платьица, в закрытую школу при монастыре. В этом респектабельном заведении воспитывались в строгих нравах дочери местных представителей среднего класса и более бедных сословий, желавших, чтобы их чада выбились в люди. Франческа и Жози не были бедны, но при этом чувствовали, что в жизни им чего-то не хватает. Они сознавали, что отличаются от одноклассниц, которые составляли для своих родителей центр мироздания и были смыслом их существования. Отец Жози давно погиб на рыбалке, а Карло уделял Франческе так мало внимания, что она вполне могла считаться сиротой.

Удивленные и переполненные впечатлениями, девушки взялись за руки. Жози с необычным для нее смущением поблагодарила Эмилио. Тот кивнул и обратился к Франческе:

— Больше ничего не нужно, contessina?

— Нет, благодарю вас, Эмилио.

Едва дворецкий удалился на почтительное расстояние, Франческа откинулась на мягкую постель и потянула к себе Жози.

— Знаешь, я чувствую себя Золушкой.

Та обняла подругу.

— P'tite soeur

Франческа усмехнулась:

— А ты еще сопротивлялась! Я чуть ли не силой затащила тебя в самолет. Подумать только, ты ни за что не желала расстаться со своим приятелем! — Франческа даже не назвала имени молодого музыканта из Нассау, с которым встречалась ее подруга.

— Взгляни-ка сюда! — воскликнула Жози. Пройдя через узкий коридор, она вернулась в комнату Франчески и распахнула окно. — Здесь еще один лев, просто сказочный! — Янтарные глаза Жози лучились от радости. — А я чуть не отказалась от этого великолепия из-за какого-то парня!

Франческа подняла брови:

— Значит, Лукас Касуэлл всего лишь «какой-то парень»? Не ты ли клялась, что горе сразит тебя в Венеции, а ведь сейчас эти каменные львы для тебя интереснее, чем он.