Уолтер с высокомерным видом провел ладонью по волосам.

– Черт побери, да я бы с радостью ждал вечно. Ты ведь даже целоваться не умеешь, и фигура у тебя совершенно нескладная.

Голова Грейс откинулась назад, словно от пощечины, у нее не было сил сдерживаться.

– Прошу тебя, уходи, – пробормотала она.

– Ладно, уйду. Но не надейся, что я забуду про свои деньги.

Захлопнув за Уолтером дверь, Грейс навалилась на нее всем телом. И только услышав, как внизу хлопнула входная дверь, глубоко вздохнула. Рыбина, которая не умеет целоваться. Господи, как же он ее унизил! Грейс подумала о мужчине, живущем этажом ниже. Неужели и он того же мнения? Может, она лишь выдумала ту страсть, которую он испытывал в ее объятиях?

Грейс снова глубоко вздохнула, стараясь ни о чем не думать. Нельзя было позволять Уолтеру оскорблять ее. Он старался отомстить за то, что она сбежала от него из церкви. И говорил гадости только для того, чтобы оправдать свое безобразное поведение. Сколько раз она наблюдала, как отец вел себя точно так же! Влипал в историю, а затем искал способ обвинить других. Нет, она ни в чем не виновата. Ладно, все будет хорошо, сказала Грейс сама себе, чувствуя облегчение, такое же, как в тот момент, когда засунула в шкаф свадебное платье.

Медленно ступая, она прошла на кухню. Машинально начала извлекать из шкафов кухонную посуду. Грейс решила что-нибудь приготовить. Наверное, чтобы избавиться от отчаяния. Но почему от отчаяния? Да, она лишилась жениха, переспала с незнакомым мужчиной, возможно; за эту ночь стала совершенно другим человеком. Но она не впала в отчаяние. Наоборот, стала сильнее, чем была.

Грейс достала муку, сахар, яйца – слава Богу, она не выбросила их из холодильника перед отъездом в свадебное путешествие, – пакет со сливками, пряности, и уже к полудню на кухонном столе красовались маленькие пирожные, приготовленные по ее любимому рецепту.