Этот номер знал только персонал больницы, и тревожили его только в экстренных случаях.
– Я вернусь через минуту, – сказал он и встал, не потрудившись натянуть джинсы.
Джек позвонил из кухни и говорил недолго. Дал указания ординатору – того беспокоило состояние жертвы несчастного случая. После этого вернулся в комнату.
Но ее уже не было.
Он стоял в свете длинного луча уличного фонаря, положив ладони на бедра. На этот раз не осталось ни лепестков розы, ни следов на снегу, которые могли бы подтвердить, что она – Холли? – была здесь. Только куча книг и всякой всячины на полу. Глядя на это, Джек Беренджер задумался: что же, черт побери, он только что натворил?
Глава 2
Грейс Коулбрук просыпалась, нежась в теплых лучах солнца, проникавших сквозь незашторенные окна. Ей снова приснилась жара. Тепло. Ласковый поцелуй солнца и песок на голой коже, широкий сверкающий белый пляж, далекий от холодных и мрачных зимних улиц.
Еще окончательно не проснувшись, она укуталась в одеяло, не желая покидать объятия сна. Однако зыбкое состояние между сном и реальностью разрушил сигнал проезжавшего по улице грузовика, и Грейс рывком села в постели. Глубоко вздохнув, она поняла, что находится не на пляже... и что прошлая ночь не была сном.
Грейс крепко зажмурилась, помотала головой, от чего разлетелись в стороны распущенные темно-каштановые волосы, и взмолилась, чтобы это оказалось сном. Однако реальность предстала перед ней во всей своей суровости, когда, вновь открыв глаза, она увидела атласное свадебное платье, бесформенной кучей валявшееся на полу.
Грейс уткнулась лицом в подушку.
– Ох, – простонала она, – что же я натворила? О чем я думала?
Разумеется, истина заключалась в том, что она вообще ни о чем не думала, когда бросилась в объятия незнакомца. Партнера на одну ночь.
Этот мужчина наверняка не знал, что они соседи.