— Вы, случайно, не знаете, почему сегодня нет отца Кендалла?

— Говорят, он болен.

Сидни была потрясена.

— Ужасно.

— Да, конечно. Ему нет равных.

Нет. Ни одного человека...

Сидни вымученно улыбнулась и, попрощавшись, быстро села в машину, боясь, что женщина захочет поговорить.

Он болен?

Неужели серьезно?

Если она позвонит Джареду в офис, он поймет, что у нее не хватает сил, чтобы оставить его в покое.

Ты сошла с ума, Сидни Тейлор! — упрекнула она себя.

Слезы хлынули у нее из глаз. По пути в Бисмарк она позвонила родителям и объяснила, что задерживается, так как у машины, взятой в прокате, спустила шина.

Никто никогда не узнает того, что она сделала. Отец Кендалл больше не будет занимать ее мысли. Это окончательный и бесповоротный конец ее безумного увлечения. С этой минуты с ним покончено навсегда!

Два часа спустя Сидни входила вслед за отцом в дом. После верховой прогулки ей нужно было принять душ.

— Обед на столе, — объявила мать.

— Приду через пять минут, — откликнулась Сидни. Она уложилась в четыре, успев надеть чистые джинсы и блузку.

— Тушеное мясо! Мое любимое. Спасибо, мама.

Старые обычаи с трудом отмирают на равнинах Северной Дакоты. Так же как их прадеды, родители Сидни всегда устраивали в полдень обильный обед. Обычно в меню была говядина.

— О чем ты думаешь, Сидни? — Голос матери отвлек ее от опасных мыслей. После заезда в Кэннон она не находит себе места. Что, если Джаред серьезно болен? Она не переживет, если это так.

— Я заметила, что с июня у вас стало заметно меньше молочая, — пробормотала Сидни, впиваясь зубами в сочный початок кукурузы.

Мать улыбнулась.

— Твой отец решил провести эксперимент. Он использовал жуков вместо опрыскивания.

— Хорошо придумал, папа.