– А Каджи знает?

Тенджиро пожал плечами.

– Что дракону до магии? Ему она не нужна. Он поглощен собственными желаниями; он мечтает о полном превращении – мы даже не в силах представить, в чем оно состоит. Ты его друг, и ты думаешь: «Я его знаю. Он не может так измениться, что я не перестану его понимать». Но я скажу тебе, Азид, ты ошибаешься. Те, кто способен на превращение, отличаются от нас – но не больше, чем отличается дракон от людей. Коджиро Атани и Эрин ди Мако были добрыми, близкими друзьями – однако Черный Дракон сжег город Мако дотла. Вот какова истинная натура драконов. Карадур изменится, и ты его не узнаешь – как и он тебя. – Тихий голос Тенджиро обрел силу. – У нас, Атани, тяжелая наследственность. Ты певец и знаешь легенды.

– Да, знаю, – ровным голосом ответил Азил, которого охватил озноб, словно волшебный туман вновь сгустился вокруг. – Но, Тенджиро, вам не под силу удержать Каджи от его предназначения.

– У меня нет такого желания. Я лишь хочу сохранить наш род. Прежде чем превратиться в дракона, Каджи, как нашему отцу, следует жениться и обзавестись детьми. Тогда, если он пожелает избавиться от человеческого обличья, это уже не будет иметь существенного значения, он сможет исчезнуть, как наша бабка, Алый Дракон, или улететь на солнце.

Они оставались вдвоем в поле перед замком. Чувствуя тревогу хозяина, лошадь Азила нетерпеливо переступала с ноги на ногу.

– Мне известно, что вы с Каджи никогда не были дружны, – запинаясь, проговорил певец. – Но у него пет другой семьи. Если вы считаете, что ему опасно менять форму сейчас, то вам так и следует сказать. Убедите его.

Тенджиро фыркнул.

– Я пытался; он не слушает меня. Каджи упрям, как накасийский бык. А что еще я могу сделать?

– Не знаю. Вы можете воспользоваться магией?

– Ах, вот ты о чем, – проговорил Тенджиро. Нечто темное и дымное промелькнуло в его светло-голубых глазах. Он склонил голову набок. – Возможно. – Он произнес это слово с вожделением, – А что тебе известно о магии превращения?