Пузырящаяся тьма медленно текла сквозь Азила, приобретая форму и вес. На столе возникла маленькая черная шкатулка. Руки Тенджиро замерли. Затем его голос изменился – чародей начал произносить другое заклинание. Послышалось низкое гудение. Оно по спирали поднималось вверх по лестнице, во двор, в кухню, конюшни. Собаки начали похрапывать. Лошади заснули в стойлах, а цыплята в курятнике. Часовые опустили головы на грудь. Колени Леннарта подогнулись; он соскользнул на землю и захрапел.

Лоримир, стоявший на бастионе главных ворот замка, с трудом боролся с внезапной навалившейся сонливостью. Наконец собственная слабость привела капитана в ярость, и он прижал острие кинжала к ребру, чтобы боль не дала ему заснуть.

Между тем гудение поднималось все выше, приближаясь к башне. Огонь погас. Вслед за ним зашипела алебастровая лампа и тоже погасла. Шепот чародея стал интенсивнее. Глаза Карадура закрылись, и он упал на колени. А потом повалился на пол, как кабан после его удара. Пальцы лорда-дракона разжались, браслет выскользнул из ладони.

Тенджиро встал и положил руку на плечо Азила.

– Азил, вставай.

Азил открыл глаза. Все тело у него болело, словно после долгого бега или драки. Тенджиро склонился над ним. И сделал нечто… нечто волшебное. Ужасная вялость удерживала певца в неподвижности.

– Вставай! – последовал тихий, но властный приказ.

Он поднялся на ноги.

– Послушай меня, – продолжал тихий ясный голос. – Сейчас мы войдем в башню Карадура. И возьмем талисман. Его должен взять ты; мне потребуется полная концентрация, чтобы удерживать заклинание сна. Если Каджи проснется до того, как талисман окажется в шкатулки, он сожжет замок дотла. А потом ты уйдешь. Конюхи спят; ты сможешь без труда взять лошадей. Действие заклинания продлится еще час или даже два. – Пока Тенджиро говорил, его длинные тонкие пальцы продолжали двигаться, делая сопротивление невозможным. – Время пришло. Возьми шкатулку.