После всего, что уже сказали писатели в своих книгах и психоаналитики в своих трактатах? Сколько всего люди наговорили после этих волшебных слов: «Когда я был маленьким»?.. В чем же очарование этого навсегда ушедшего времени? Вез всяких сомнений — ностальгия по безвозвратно утерянной беззаботности, беспечности… Но она знала, прекрасно знала (хотя никому никогда не говорила об этом), что смогла вынести из детства эти качества. Да, она ощущала себя совершенно беспечной и беззаботной.

Эта последняя мысль заставила ее подняться. Она оглянулась в поисках халата и не нашла. Кто-то убрал его, но куда? Вздохнув, она открыла шкаф. Нет, она решительно никогда не сможет привыкнуть к этой комнате. Да и ни к какой другой тоже. Обстановка всегда была ей глубоко безразлична. А между тем это была красивая комната, с высокими потолками, большими окнами, выходившими на одну из улиц на левом берегу Сены. На полу лежал ковер в серо-голубых топах. По нему было приятно ходить, и он успокаивал глаз. А кровать напоминала остров с двумя рифами: ночным столиком у изголовья и низким столом между двумя окнами. Шарль уверял, что оба предмета выдержаны в одном стиле и весьма дороги. А затем нашелся и халат. Шелковый: да, роскошь, по правде говоря, довольно приятная штука.

Она прошла в комнату Шарля. Он спал. Лампа у изголовья горела, а окна были закрыты. Никакой ветер ему был не страшен. Таблетки снотворного аккуратно лежали рядом с пачкой сигарет, зажигалкой, бутылкой минеральной воды и будильником, который был поставлен ровно на восемь. Лишь одна газета «Монд» валялась на полу. Она села на кровать в ногах и стала смотреть на него. Шарлю было пятьдесят. Красивые черты лица, правда, немного вялые. Когда он спал, у него почему-то всегда был несчастный вид. А в это утро выражение лица было еще более грустным, чем обычно. Он занимался торговлей недвижимостью, имел много денег и был вынужден часто общаться с людьми.