— Я тоже надеюсь. Возможно, они помешались. Такое уже случалось в семье.

Конюхи встревожено переглянулись.

— Ну-ну, не беспокойтесь. — Эш усмехнулся. — Это происходит лишь в полнолуние.

— А сейчас и есть полнолуние, сэр, — заметил главный конюх, который, впрочем, казался достаточно здравомыслящим, чтобы не принимать эту глупость всерьез.

— Видимо, этим все и объясняется. — Эш взглянул на Буллена, всем своим видом выражавшего неодобрение. — Где Фитц?

— Сказал, что будет ждать в пабе, сэр.

Бросив на стол монету, Эш поблагодарил конюхов и, выйдя из конюшни, поежился. Черт, просто смертельный холод!

Освещенная задняя дверь гостиницы манила его. Он подошел к ней и обнаружил, что она открывается прямо в паб — еще одно место, где было душно от табачного дыма и запаха эля.

Большинство посетителей, по-видимому, были местные жители, поэтому Эш без труда отыскал своего друга Октавиуса Фитцроджера, сидевшего в одиночестве в другом конце помещения и занятого в этот момент серьезным делом поглощения пищи и питья.

Эш заметил, как люди молча провожали его взглядами, когда он проходил через зал. Он являлся здесь чужим, не только в гостинице, но и в их жизни, и прежде всего потому, что на нем по-прежнему были драгоценные украшения, которые он обычно не носил в подобных случаях. Эш надел их прямо перед приездом, намереваясь напомнить этим Молли о том, с кем она имеет дело.

Но теперь уже было поздно что-то менять, и он не смог бы сойти за простого человека, если бы даже и попытался. Он был маркизом с восьми лет, и это наложило на него свой отпечаток.

Как только Эш опустился на скамью напротив приятеля, посетители вернулись к своим разговорам и элю.

— Ну? — спросил Фитц. Он был высоким, светловолосым и изяществом напоминал рапиру. Будучи всего лишь на два года старше Эша, Фитц успел побывать и искателем приключений, и солдатом и по темпераменту не уступал ему. Они встретились лишь недавно и почти сразу стали близкими друзьями.