— Ты станешь женой норвежского вождя, дочь моя, — первое, что объявил Энгус.

— И рожу двадцать прекрасных сыновей, которые будут разорять набегами наше побережье, — весело отозвалась девушка.

Но Энгус не рассмеялся шутке дочери, и при виде его серьезного лица кровь Бренны похолодела. Она вцепилась в подлокотники кресла, напряженно ожидая следующих слов отца. Тот устало вздохнул, словно годы давили на плечи тяжким бременем.

— Может, они и будут грабить наше побережье, но не нас.

— Что ты сделал, отец? — с тревогой спросила Бренна, не выдержав тягостного ожидания.

— Вчера я послал свата. Он доберется до Норвегии и заключит договор с викингами… Бренна вскочила:

— Теми, что напали на Холихед-Айленд?

— Нет, совсем необязательно. Посланец станет искать вождя, который согласился бы взять тебя в жены. Могущественного человека.

— Ты хочешь торговать мною? Предлагать как товар? — обвиняюще воскликнула Бренна, глядя на Энгуса широко раскрытыми глазами, впервые ощущая, что не знает человека, сидящего напротив и называющего себя ее отцом.

— О нет, Бренна, это не так! — убежденно запротестовал лорд Энгус, твердо сознавая, что поступает правильно, как бы ему ни было больно при этом. — Этот человек будет действовать осторожно и благоразумно. Я послал Фергюса. Он все выведает спокойно, не торопясь, и найдет могучего вождя, у которого еще нет жены. Никакой торговли. Фергюсу приказано не расспрашивать долго. Если ему не удастся никого отыскать, он просто вернется домой.

В глазах Бренны мгновенно вспыхнула ярость.

— Как ты мог сделать такое со мной?